Subscribers
483 000
YOUTUBE SHOWS "483K subscribers"
TV2 has 483 000 YouTube subscribers and 4 421 800 views across the 95 videos we track, counted Sep 15, 2026.
TV2 is one of the first non-state television companies in Russia. It's a media with 30 years of history. Twice destroyed by the Russian state for an independent editorial policy. In 2015, the TV2 television company was closed, in 2022 the website of the TV2 News Agency was blocked. We are absent but we attend. And we continue to work. TV2 is always with you!
Если бы мы победили в 2020-м году, то война в Украине вообще бы не началась | Франак Вячорка
Как дышать одним воздухом с теми, кто поддерживает войну? Блогер Тата Степанова
Мария Роуз о деле мужа, своём и реакции соседей, которые обрадовались парковочному месту
Из-за долгов — на войну. История контрактника и его побега из армии России | Сергей Тумаков
"Будущего в стране больше нет": История Алексея, который недавно покинул Россию
Большинство дел по экстремизму — это провокация чекистов // Евгений Смирнов, адвокат
"Путин пойдет дальше": адвокат Вадим Прохоров о планах Кремля, расприватизации и войне
Как бывший омоновец из города Артёма стал антивоенным активистом и иноагентом в Южной Корее
Сменяемость мудаков — это то, что нужно // Иван Шукшин
Квасной патриотизм, пропаганда через культуру и помощь Украине | Карина Арзуманова
Кладбища закрывают. Нет мест. Государство подставило СВОшников | Ирина Орлова
Лечить рак в эмиграции тяжело, но это разумнее, чем сидеть в СИЗО в России | Аарон Леви-Крыжановский
Протест в Беларуси был обречен на русские танки | Кристина Шиенок
Говорим с основательницей The Bell о том, почему так трудно остановить войну | Елизавета Осетинская
Как буряты пошли на войну. Нищета, армия и смерть | журналист Карина Пронина
У меня духа не хватило прострелить себе ногу | История дезертира Сергея Иваненко
"Некуда бежать". Больше нет России, в которой хочется жить | Певица Маша о власти, войне и разлуке
Все унижены Москвой. И мечтают взять реванш | Лев Лоцман
Клиенты рассказывали, как из улусов ночами забирали их родных | Никита Евсеев
Войну растягивают на весь земной шар | Ксения Максимова
Чемпионка мира Елена Гусева — о протестах, Беринговом проливе и жизни после эмиграции
“Россиян лишают права распоряжаться своими словам”. О разных русских языках | Павел Арсеньев
Боюсь за родных, чтобы не попали под нож пьяного СВОшника | Слава ПТРК
Я готова участвовать в обороне Литвы | Яна Задорожная
Я не могу находиться в государстве, которое реанимирует фашизм | Николай Евсеев
Кристина Диогидзе: В течение года с начала войны, я поняла, что будущего в России у меня нет
С Россией у меня абсолютный и безусловный развод: Маша Слоним о том, как она разлюбила Россию
Россияне живут, как им сказали. Пусть будет еще ужаснее | Оксана Акмаева
В России легализовали насилие // Марико Монахова
Директор ОВД-Инфо Александр Поливанов об усилении репрессий, войне и окне возможностей для России
Кирилл Набутов: Меня не волнует зачем Путину война, меня волнует гибель людей
Снятся кошмары про Россию, в которой правят банды | писательница Наталья Ключарева
Борис Зимин: «Нельзя было бизнес загонять обратно к Путину»
24 февраля стало точкой отсчета, надо строить новую жизнь. Война изменила все | Даниил Кашницкий
Маме позвонили: потерпи, вот убьем всех нацистов — и все будет хорошо | журналист Евгения Таганович
"Никто не хочет этого «русского мира». Капитулировать мы не будем" | Разговор о войне
Было «обнуление» Путина. Сейчас так называют казнь | Юрий Лапшин
“Это Путин заставил перейти на украинский” | журналистка Александра Вагнер
За нашими спектаклями следила ФСБ | актер Владимир Дмитриев
Путин использует Медведева для угроз миру // Дмитрий Колезев